Знаки с небес. Сборник - Людмила Меренкова

Пионерский лагерь «Смена» принадлежал колхозу – миллионеру, расположен был в колхозном винограднике (куда на «тихом часе» тайком сбегало пол-лагеря) на берегу речки Сунжи всего в двух километрах от станицы и явился первым для Саньки опытом самостоятельной жизни.

Она впервые поселилась в общей спальне – простой брезентовой палатке на кирпичном постаменте. В палатке почти рядом стояли восемь кроватей с железными сетками и пара тумбочек на всех. Душ, умывальник и другие удобства были на улице под навесом, и только столовая, клуб и большая пионерская комната находились в симпатичных стационарных зданиях. Все свои наряды девочки вывешивали на плечиках, цепляя крючками за верхние перекладины палатки. Но такой аскетичный быт не пугал девчонок 60-х годов, а оставленный на месяц домашний уют им заменяли общение с новыми друзьями, романтика вдруг обретенной относительной свободы от надзора родителей и не испытанные ранее впечатления от ночных костров с общими песнями на поляне, рискованных военизированных игр на природе, вот таких тайных ночных посиделок с участим мальчишек и… танцев! В свои 12 лет Санька впервые ходила на танцевальные вечера и, замирая, ждала приглашения на медленный танец под «Аргентинское танго» от приглянувшегося мальчишки.

До своей дружбы с Танькой здесь в лагере всю свою девичью жизнь Санька считала себя чуть ли не «серой мышкой», она ничем особенным пока не выделялась среди одноклассников, родители не баловали ее нарядными платьями, дома никогда не велись разговоры о внешности, кроме того, что волосы должны быть чистыми и заплетенными в косы, зубы почищенными, платье выглаженным… У Саньки не было никаких модных штучек: красивых платочков и заколочек, брошечек и колечек, не было модных туфелек и кофточек, не покупались бигуди для волос или крем для лица. Мама считала, что у школьницы должны быть школьная форма и платье «на выход» – и все! Что все эти сокровища могут быть у любой девчонки, она увидела в лагере, и ей до слез захотелось стать больше девочкой, нежели просто ребенком или школьницей.

Вообще-то в лагере девчонки охотно делились всем этим богатством, ежедневно обменивались кофточками и платьями, и казалось, что все они – обладательницы обширного гардероба. Однажды, увидев Саньку в красивом платье и с кудрявым хвостиком вместо косички, Танька произнесла:

– А ты очень даже симпатичная!

Этот первый в жизни комплимент, сделанный такой девчонкой да еще и прилюдно, в присутствии подружек, так поразил Саньку, так приподнял ее в собственных глазах, что с тех пор она старалась действительно выглядеть хорошо: следила за прической, украшала свою скромную одежду и стала чаще смотреться в зеркало. Чтобы не разочаровать Таньку. Ну и для себя, конечно.

И спустя много лет Александра помнила эту Танькину оценку своей внешности, а в тот год после лагеря начала подбирать для себя на немногие карманные деньги, что папа всегда выделял им с братом на праздники, те доступные девичьи мелочи, которые увидела у девчонок в лагере: то заколочку, то колечко, то очищающий крем для лица, и прятала их от мамы, боясь, что не поймет.

Жаль, что после той смены в лагере след такой замечательной подружки из Грозного затерялся навсегда: то ли потому, что телефона в доме Саньки не было, то ли память девичья действительно короткая, то ли до дружбы она тогда еще не доросла. Потерю такой подружки так никто и никогда в Санькиной жизни не восполнил. Но ее пример, ее рассказы и ее слова о Санькиной внешности запомнились навсегда.

Бусинка девятая. «Музыка нас связала…»

Со старинной веранды в доме на окраине железноводского курортного парка доносились тонкие детские голоса, они пели и пели на удивление правильно очень непростую взрослую песню: «Россия, Россия, Россия – родина моя!» Курортники, спешащие на водопой к ближайшему Славяновскому минеральному источнику, заинтересованно останавливались перед низенькой скамеечкой, на которой в вылинявших фланелевых рубашонках и штанишках сидели певцы – мальчик и девочка трех и четырех лет. Это они, плохо выговаривая трудные слова, правильно выводили не менее трудную мелодию высокими чистыми голосами. Эту картинку Саша ярко представляла по маминым и бабушкиным рассказам, но звуки песни и сказанные однажды слова курортницы она помнила сама: «Детишек надо в музыкальную школу». Был конец 50-х годов, дети большую часть года жили на попечении бабушки, пока их родители, едва сводя концы с концами в деревне, куда молодая учительница попала по распределению, строили дом и разбирались в отсутствие детей в своих запутанных отношениях.

«Какая музыкальная школа, – думала про себя бабушка, – было бы чем прокормить.» Но курортнице не возразила: курортники на квартире – деньги в дом!

Так впервые Александра получила высокую оценку своих музыкальных способностей. Когда изредка они все же попадали в деревню к родителям, то у Саньки ежедневно повторялся один и тот же ритуал: посреди дня она ни с того, ни с сего начинала громко кричать, причем со слезами и истерикой, за что мама на время отправляла ее в сарай под замок. На окрик мамы: «Замолчи!» Санька отвечала: «Не буду молчать!» «Ну, ори!» – в сердцах говорила мама, не в силах привыкнуть к постоянному крику. «Не буду орать!» – рыдая, отвечала Санька. «Не буду орать! Не буду молчать! Не буду орать! Не буду молчать!» – наконец-то рёва находила нужную формулу выступления – и так продолжалось не меньше часа. Потом она стучала в дверь сарая, как ни в чем ни бывало: «Мама, я уже!» Это значило – закончила. Спустя много лет, слушая жалобу мамы на это невыносимое поведение, Саша, смеясь, отвечала, что этими «распевками» она голос тренировала.

Надо сказать, что у нее получилось. В школе ее пение всегда хвалили, ставили в программы мероприятий, привлекли в школьную самодеятельность.

И вот однажды в 7-м классе на переменке в двери заглянул десятиклассник Андрей. Он был популярной личностью, руководил только входящим в моду вокально-инструментальным ансамблем, и знакомства с ним и его друзьями-музыкантами искали все старшеклассницы не один год. Андрей пришел пригласить Сашу солисткой в ансамбль. Это было невероятное предложение! Статус Александры в глазах всех учеников школы, и одноклассников в том числе, взлетел до небес!

Саша, конечно, с радостью согласилась и после уроков почти каждый день стала пропадать на репетициях. Это были лучшие парни школы: красивые, веселые, музыкальные, все из хороших семей и к тому же отличники. Здесь Александра открыла для себя «Лунную сонату» Бетховена в реальном исполнении пианиста Юрия. Санька впервые слушала хорошую музыку, непосредственно стоя у фортепиано, а не по телевизору или радио. Эта музыка рождала в ее неизбалованной и девственной в смысле культуры душе что-то большое и светлое и в то же время глубоко печальное. И эти новые ощущения делали ее неожиданно взрослой, более чувствительной и нежной. Наверное, так в девчонке может просыпаться женщина, но Санька об этом не задумывалась, просто ей было очень комфортно в компании таких талантливых и умных ребят, и она ни за что не согласилась бы потерять их.

За тот последний для парней школьный год они пережили вместе много успешных событий: играли на школьных вечерах, ездили с концертами по колхозным клубам и бригадам в полях, даже совершили поездку на областной фестиваль в Грозный и сняли несколько песен на телевидении. Песни в автобусе, поделенный на всех мамин пирог, пирожки с ливером и газировка в буфете телестудии и возвышенная атмосфера театральности и торжественности самого фестиваля сроднили таких разных по возрасту и образу жизни ребят и девчонок в ансамбле.

Но как гром среди ясного неба – Последний Звонок! До сознания Александры только на общешкольной линейке дошло, что ее замечательные мальчишки, ее кумиры, ее музыканты уже уходят навсегда, что ее история в ансамбле закончилась!

Это была страшная потеря. Санька убежала с линейки, рыдая, примчалась в ставший ненужным класс, где в это время шел никчемный урок математики. Глядя на одноклассников, она поняла, что ей учиться еще целых три года, а ее друзей все эти три года здесь уже не будет! Не будет репетиций, не зазвучит «Лунная соната», не заскрипят настраиваемые электрогитары, не расскажет смешные истории веселый Андрей – их лидер и душа ансамбля! Она не могла успокоиться. Но в классе никто, и даже строгий математик Василий Владимирович не произнес ни слова, не засмеялся над ее горем, не сделал замечание за сорванный урок: ансамбль в школе любили.

Эта огромная и невосполнимая потеря научила ее никогда ни к чему не привязываться сердцем, не относиться как к постоянному, она больше не воспринимала ни хорошие, ни плохие события своей жизни как устойчивые и надежные. Она решила для себя, что в мире ничего не бывает навсегда, и невидимую защитную стену она каждый раз выстраивала между собой и миром, старалась не привыкать к своим партнерам и коллегам, как привязываются к близким людям. Она всегда помнила: «Все проходит» – и эта Соломонова мудрость иногда помогала ей в трудные моменты жизни. «Все проходит…»